Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

selfmorda

Серия шестая. Страна победившего феминизма.

Жанр: утопия.
Итак, у Ансальдо есть своя страна. Определенно не похожая ни на что до тех пор.
Она состоит из трех кусков в разных углах мира. (Эх, думает Ансальдо, только я понадеялся перестать носиться из конца в конец ойкумены, сесть на месте и заняться делом.)
Она является независимым государством, но никем не признана таковым. Что, впрочем, обычное дело с начала существования понятия "государство" и посейчас.
Она считается предприятием Святого Престола, при этом в ней официальная веротерпимость и официальное язычество.
Она является, в общем, пока ничем, при этом в ней уже стабильный приток мигрантов. Привет Израилю в 45 году.
Она состоит, по сути, из армии, и единственным законом пока является боевой устав. При этом не собирается воевать, а ставит себе мирные цели. При этом гражданских госслужащих нет вообще, если, конечно, самого Ансальдо не считать.
Ансальдо начинает с нацбанка. Без денег нет ничего.
Деньги, удивительная ситуация, пока есть. Даже когда розданы долги, которых при подготовке к войне набралось изрядно. И снова занять, опять же, можно: еще прежде, чем узнают название "Киприда", уже многие знают, что там не обманывают и долги всегда отдают.
Это мгновенно обращается в источник дохода. Перевод денег между Генуей и Раккой, например, очень востребованная услуга. Следом - страховка товаров, принятие на реализацию или ответственное хранение/доставку. Следом - кредитование. Выгоды понимают очень многие; Ансальдо очень быстро удается договориться с генуэзцами и венецианцами, и создать финансовый евросоюз. Совместными усилиями они создают терминал на Красном море, и все, основные потоки - их. Тампль, разбогатевший на этом в реале, печально смотрит на проплывающее мимо (и не знают, от какой участи это их спасает). Несколько лет спустя к союзу, со слышным на всю Европу зубовным скрежетом, присоединяется Пиза - альтернативой становится оправдать собственное название. Еще немного спустя - Барселона. Далее везде.
(Англия, разумеется, сначала входит, потом выходит.)
Следом - законодательство страны.
Что обычно, вводится три сословия - благородных, простецов и подлецов. Что крайне необычно - считается, что благородными в итоге должны стать все, или стремиться к этому. "Объявите всех форами, и навсегда покончим с этой чепухой". Благородным (в специальном таком статусе кандидата) можно стать просто по желанию - но приняв на себя серьезные обязательства. Практика уже отработана у Стражей Афродиты, теперь распространяется на всех. Нарушение кодекса чести приравнивается к тяжким уголовным преступлениям, карается смертью или переводом в подлецы. Кодекс чести при этом принято иметь с индивидуальными добавлениями, вроде гейсов, принято иметь понятие о собственном пути развития, личный герб и девиз. Только личный, никаких родовых.
Простецы - те, кто пока не готов стать благородным. Куда более почтенно, чем заявиться и не справиться. Кроме того, жизнь, как обычно, не вписывается в принцип - и со временем появляется парадоксально очень уважаемый статус простеца, остающегося таковым просто потому, что не вписывается ни в какие рамки. Никаких ограничений для этого сословия не существует, кроме запрета на профессии, в которых подразумевается наличие чести.
Подлецы - люди, признанные недееспособными и недостойными доверия. Люди, место которых подле. Подлежащие управлению, вроде рабов. Обычно преступники. Хотя не обязательно, можно быть умственно неполноценным, например. Теоретически это не позор, для совсем негодных людей есть казнь или тюрьма, а это вроде как дети, которым по каким-то причинам не удалось повзрослеть. Позор - это назваться благородным и при этом быть подлецом.
Социальный лифт, опять же, открыт: любой не-подлец может взять подлеца на поруки и возвысить до своего сословия, если считает, что тот причислен ошибочно или же уже достаточно поумнел. Но если тот потом совершит преступление, то отвечают уже оба.
Что необычно для тех времен - у женщины статус свой собственный, а не по мужу.
Что еще более необычно - статус не наследуется. Вообще ничего не наследуется, заимствовать что-то у родителей считается признанием себя неспособным ничего добиться самостоятельно и потенциальной заявкой в подлецы. При передаче крупных предприятий принято выбирать наследника вне семьи. Исключение, впрочем, тоже возникло - в некоторых случаях считается, что боги благословили продолжать дело родителей. Работало, как отрицательный гандикап - признается только тогда, когда ты в деле на голову выше нормы.
Декларируется подотчетность власти коммуне, неприкосновенность личности, независимость судей, свобода слова, свобода вероисповедания. С последним, впрочем, быстро наступает существенное ограничение. Тут надо сказать о храме Афродиты и главной героине.
Назовем ее, скажем, Марина. Она, вроде как, первосвященница богини, а фактически комиссар страны. Лично Мэри Сью, безусловно. Пожилая умнющая тетка с пронзительными глазами и шилом в заднице, одаренный психолог и гипнотизер. Откуда взялась, не показано, просто возникла с какого-то момента. Милостью Афродиты явлена была. Блеф Ансальдо дал ей грандиозную возможность в жизни, и она выжала из нее все и еще немножко.
За ней быстро возникает шлейф легенд. Вроде того, что кому-то при попытке изнасилования пленницы пообещала импотенцию, и стало по слову (внушаемый народ был). Наоборот, впрочем, тоже может. И вообще, к ней неплохо обращаться за устройством личной жизни и решением супружеских проблем. Затем она быстро подбирает себе клир с такими же талантами, и открывает постоянно действующий сервис. Спроса - более, чем достаточно. Авторитета тоже.
Стоило завершиться войне, и ударными темпами восстанавливается храм в Пафосе. Помимо того, возникает сеть небольших храмов по стране. При них шелтеры. Богиня назначена Богом (номинально поначалу было именно так) покровительствовать женщинам в первую очередь, и любая женщина может обратиться за защитой. В том числе за разводом, по собственному усмотрению. А кому не ясно, есть Стражи Афродиты: самое боеспособное подразделение страны, где боеспособны все. Вот тут, понятное дело, возник религиозный конфликт. В первую очередь с оказавшимися на территории страны мусульманами.
Впрочем, тех, кого это устроило в качестве меньшего зла, было больше. Очень много кто в те времена оказывается преследуемым религиозным меньшинством - и всех охотно, даже с предоставлением минимального соцобеспечения, принимают в Киприде. Из католического Египта, с которым граница оказывается практически по Александрии, массово переселяются копты, прямо во главе со своим патриархом, и даже некоторая часть мусульман. Есть несториане. Где-то несторианская церковь строится дверь в дверь с коптской, и они норовят плюнуть друг другу на порог. Издалека плывут богумилы и катары. Последних столько, что язык страны, который был просто пиджин-латынью, обретает черты окситанского.
Есть, кстати, и свое, особое христианство, с картами Таро и женщинами-духовниками. Киприда же еще и церковный орден, как это ни смешно. Новосозданная доктрина состоит в том, что христианство - религия любви к людям, в которой агапэ и эрос две стороны одного, и два храма дополняют друг друга. Слуг христовых готовят примерно те же и там же, что и слуг богини. Полную автономию Ансальдо в самом первом мандате прописал.
Римский клир смотрит на все это, хватаясь за разные места и понимая, что катары и вальденсы были мелкими неприятностями. Но тут и крестовый поход не объявишь: еще кто на кого больше соберет. Проведена пиар-кампания в том духе, что попробовали же поправить христианство в направлении веротерпимости и посмотрели, что бог скажет, а бог недвусмысленно одобрил - те Иерусалим протеряли, а эти вернули. Вековой пиар Иерусалима, который Рим замечательно использовал для повышения влияния, обернулся против них.
У святого престола, к тому же, очередные трудности с Филиппом Швабским. И если тот договорится с Ансальдо, тот тут уже не то, что прощай право инвеституры - тут как бы не прощай, римский престол, здравствуй, александрийская патриархия! Прямо за Кипридой, конечно, немногие пойдут, это все-таки слишком радикально, но разговоры о компромиссных вариантах не прекращаются.
Общечеловеческие ценности на то и, что во все века есть. Жене столько воли давать, конечно, дураков нет - но согласитесь, друг мой, какие сиськи у этой их Афродиты! И такие интересные вещи, знаете ли, рассказывают.
В общем, с таким трудом собранный монолит католицизма ощутимо подтаивает. Иннокентий III даже лично встречается с Мариной - и после встречи имеет бледный вид и заговаривается. Богиня весть, что она ему сказала.
А Марина после этого, через орденских священников, начинает без препон давать разводы желающим принять ради этого подданство Киприды. И Рим это проглатывает. А через храм богини она вовсе регистрирует нестандартные браки, хоть гомосексуальные, хоть полигамные - а фиг ли, всякая любовь священна. Правда, тут не так чтобы запросто, но - это порождает отдельный поток иммигрантов.
Еще больше, впрочем, образуют женщины, мигом выравнивая гендерный дисбаланс. Любая женщина, добежавшая до любого представителя Киприды и попросившая о подданстве, может рассчитывать на защиту - а заодно на свободный жизненный выбор, пособие, бесплатное образование, все что угодно. На удивление немало оказывается желающих служить в армии. Туда брали с самого начала, желающих тогда было мало - но те немногие отлично себя зарекомендовали, как стрелки, например. Было много рассказов о сильно отличившихся в Александрии командире Базилио и его пулеметчице Анне, которая никогда не промахивалась с двухсот шагов.
Киприда единственное в пределах тогдашней Ойкумены место, где женщина среди мужчин - в безопасности всегда. Это оказывается очень привлекательным элементом.
Для пущей идеологической путаницы невесть откуда в Киренаике объявляется буддистский проповедник, и порождает большую моду.
Киренаику окончательно умиротворяют, и там строятся города. А в Пафосе создается университет - и в считанные годы становится вне конкуренции, объединяя знания Запада и Востока, а также собственную наработку по прикладной инженерии, при минимуме догматики.
Мир изменился.

This entry was originally posted at https://arthin.dreamwidth.org/38845.html. Please comment there using OpenID. Now there are comment count unavailable comments.
  • Current Music
    вернутся сахарные горы, вернутся реки с киселем
  • Tags
selfmorda

Серия третья. Соверши невозможное.

Жанр: истерн, переходящий в дипломатическую интригу.
Начинается с того, что Ансальдо предпринимает глубокую разведку в тыл противника.
Прикидывается он евреем. Еврея от средиземноморца пойди отличи... а когда он Тору на иврите цитирует, то сомнений никаких. По легенде, он из маленькой общины в Европе, на островах Хорватии (чтоб точно земляка не встретить), которая жила со своим раввином уединенно. Но пришли проклятые каца... гои, то бишь, и общину уничтожили, в христианском рвении. Историей погрома евреев точно не удивишь, ни в какие времена - и зачастую беженец может рассчитывать на сочувствие и умеренную помощь общины, иначе фиг бы они выжили. А тут юноша помощи не требует, располагает кредитом и рекомендациями (когда у тебя есть влияние, то из сложной системы взаимозачетов можно много чего извлечь, если вдумчиво подойти, и на каком-то этапе до источника уже не докопаешься) и хочет только найти богатых родственников, которые далеко-далеко на Востоке, и как это "далеко" называется... тоже, в общем, ситуация на те времена неудивительная.
В общем, война войной, а караваны ходят. И с одним караваном одного еврея на восток идет добровольный помощник, очень вежливый и полезный юноша.
Без приключений не обходится. Карма, в общем, из зе битч - и за Мосулом они с купцом бегут от разбойников. Которые уже туркменские и вне влияния Ансальдо, которое в Мосуле заканчивается, очень тяжело, все-таки, в те времена сильно расползтись географически. У скромного юноши с собой оказывается прекрасный арбалет, которым он прекрасно владеет - и конфликт заканчивается вничью, а они добираются в Эрбиль. С финансовыми потерями, ну, дело житейское.
(Ворон пришлось оставить в Тире, да, и очень не хватало. Но такую особую примету не спрячешь.)
Трудно сказать, куда в итоге дошел Ансальдо. Мое подсознание, видимо, тоже не особенно сведуще в тех местах, и показало мне мельканье ярких картинок. Точно были Багдад, Басра, Хорасан, берег Каспия, но, видимо, и значительно дальше - ибо вернулся Ансальдо с четким представлением о Китае и Индии, о Джунгарских Воротах (как они хоть назывались-то тогда?). Не разобрать, что видел, о чем у людей вызнал.
И - вернулся с четкими целями.
Отправившись непосредственно к папе римскому.
Тут, видимо, анахронизм. Потому что скорее уже 1199-й или двухсотый, за сколько же лет можно столько успеть? И уже скорее должен получаться Иннокентий III, но вижу я определенно Целестина, человека старого, замученного и обремененного большими проблемами, переходящими в критическое положение. И легко в таком состоянии поддающегося влиянию.
Ансальдо без труда попадает к нему. Потеря Иерусалима - очень плохой пиар, и в какой-то надежде с Востока в Риме нуждаются отчаянно. А Ансальдо надежду вполне собой воплощает. А рассказ о восточном походе и вестях непосредственно для ушей папы открывает двери сразу же.
И тут Ансальдо выдает дикий гон. И я в двоякой роли во сне - говорю это, и сам же слушаю в изумлении и восхищении.
Начинает он с откровенного, очень вежливого запугивания. Причем как лично папы (оперируя какими-то тогдашними политическими реалиями, которые я плохо запомнил), так и организации в целом.
По последнему, видимо, требуется ремарка. Мы привыкли думать, что папа - глава католиков, и это однозначно. В те времена это нуждалось в доказательствах.
Престол Петра, конечно, исторически считался самым авторитетным, но - изначально патриархатов было три, и римский считался скорее "первым среди равных". Потом появился еще четвертый, константинопольский, last, but not least. Потом, правда, исламское нашествие фактически аннулировало второй и третий - но константинопольский остался. С крестовыми походами ввели еще и пятый, иерусалимский. C момента утраты Римом светского доминирования, в общем, папский престол висел под вопросом - и в реальной истории это не сработало только потому, что остальным прилетело еще больше. Крестовые походы были, в том числе, довольно судорожной попыткой подгрести координацию под себя. При этом вполне себе были идеи (я их знаю из Эко, но, насколько я понимаю, это вполне из источников), что на востоке есть свое, правильное христианство ("царство пресвитера Иоанна"), с которым неплохо бы воссоединиться. И церковь этим разговорам не препятствовала.
И вот на этом играет Ансальдо. Аккуратно перемешивая факты и дикий вымысел.
Для начала рассказывая о Багдадской церкви, и сильно преувеличивая ее. Вопрос, кстати, действительно неоднозначный - с несторианами в Леванте встретились и признавать их не стали, но основания для этого остались дискуссионными. Осуждение несторианства на Эфесском соборе, насколько я понял, не было подтверждено как однозначное - а главным пойнтом Нестория было осуждение монофизитства, которое на следующем, Халкидонском соборе осудили и без него. Потом вроде бы Второй Константинопольский подтвердил осуждение... но флаг в руки, в общем, желающим разбираться без поллитра. И Целестин тоже не так чтобы уверен, что он разбирается. А Ансальдо засыпает его информацией.
Пассаж о бесчисленных кочевниках, которые, не пройдет и полвека, явятся с новым Аттилой и будут несторианами, видимо, тоже следует причислить к читерству.
А сверху этого следует откровенное фэнтези. О том, что где-то жили истинно праведные христиане, и мусульмане во времена Пророка позавидовали им и пришли истребить их. И тогда явился лично Иегошуа, и открыл им Прямой Путь в страну блаженства, именуемую Шангри-Ла, или Шамбала. Причем не разделяя по исповедованию, а только по праведности, и есть там все, даже ариане и прочие катары. А еще жили на свете праведные язычники, верившие в богиню Афродиту (надо понимать, что имеется в виду скорее Иштар/Астарта, но Ансальдо использует самый узнаваемый вариант) и проповедовавшие, что любовь превыше всего, и именно из них произошли те самые волхвы, пришедшие к Марии, и именно при участии их общины спасли младенца от избиения - потому всех этой веры, без разбора, тоже забрал Иегошуа в Шамбалу. Потому что ислам никак с ними мириться не собирался.
И вот, время от времени возвращаются просветленные люди из Шамбалы, и живут далеко на востоке. И все, кто верит в Христа, слушают их. И сам Ансальдо видел этих людей. Даже двоих, в разных местах.
И сказали ему эти люди - не решено пока, что делать с Римской церковью. Ибо великое дело делает она, храня веру, но с нетерпимостью перебарщивает. И потеря Иерусалима - знак. Найдут праведный путь - вернут Иерусалим.
И намек - спрятать это под скатерть не удастся. Ансальдо, как верноподданый Церкви, молчит об этом и докладывает это лично папе - но узнают и другие, это неизбежно.
В общем, хорошая новость состоит в том, что мир христианства больше и разнообразнее, чем считалось. А плохая - что место Рима в нем никто не гарантировал.
И тут Ансальдо переходит от завуалированных угроз к духоподъемной части.
Не можешь предотвратить - возглавь. Здесь престол Петра, и имя того означает, что он - камень, на котором.
Так ли важно, как произносятся слова и совершаются обряды? Если перед нами - громадный мир, осиянный Благой Вестью и мы можем стать первыми, кто объединит его.
Он, Ансальдо, понимает, что Церковь не место, где сходу поступаются принципами. Но кто сказал, что нельзя произвести эксперимент?
Господь указал ему путь.
Он, Ансальдо, завоюет страну и создаст место, где будут принимать всех, кто верит в Иегошуа, независимо от исповедания. А угодно ли это Господу, будет видно очень просто - по результатам.
И пусть это будет земля, где нет никаких особенных выгод и на которую никто, кроме самых отчаянных сарацин, не претендует. Дабы не ввести добрых людей во искушение.
Пусть это будет Киренаика.
Ему, Ансальдо, для этого ничего не нужно. Ни денег, ни солдат, ни кораблей (на этом месте на лице папы проступает явное облегчение). Только благословение.
Благословите, отче!
И опускается на колени.
Папа задавлен харизмой. Папа соглашается.
Путем несложной аппаратной игры согласие интерпретируется творчески. Ансальдо покидает Рим с мандатом. На создание Святого Воинствующего Ордена во имя Всех Праведных, Всех Несущих Благую Весть и еще очень много пафосных слов на латыни. И где-то в мелком шрифте: "...и Афродиты-Хранительницы". Сухая победа.
Сочтите это шизофренией - не знаю, что делал бы Ансальдо при отказе. План Б у него был. Какой - не знаю.
Но он не понадобился, и Ансальдо направляет стопы свои на родину, в Геную.
На родине, как на родине. Манечиано режутся с Кармадино, назначение подесты это притормозило, но не прекратило - однако деловой интерес объединяет всех. Ансальдо здесь рады, никто его не забыл - республика имеет свои интересы в Святой Земле, и успех здесь умеют ценить.
Его выслушивают с большим интересом, причем все - покинул город он слишком мелкой сошкой, чтобы относиться к какой-то из партий, а вернулся независимой величиной. И предлагает дело. Генуя, хотя и в вечной конкуренции с Пизой, с большим успехом торговала от Западной империи до Сицилии, но дальше начинались трудности. Святая земля далеко, а до того кругом враги. Северная Африка - интереснейший проект, хотя трудный. Крит плохо лежит, да, в Восточной Империи сейчас все плохо лежит. В общем, республика участвует, и даже не против инвестиций. Сколько-то денег, сколько-то флота - хотя лишнего ни у кого нет, ты же понимаешь, Ансальдо?
Ансальдо понимает. Даже не торгуется - ну, почти, чуть-чуть все-таки надо, а то в Генуе и уважать перестать могут. Он вполне удовлетворен результатом.
И направляется в Константинополь.
Там его встречают, конечно, гораздо недоверчивей. Но не гонят. Не то положение у империи, когда можно множить врагов. Идея совместного ордена вызывает поначалу бурный скепсис, тут от веку любили стоять за единственно правильное христианство, и сейчас еще очередной спор о причастии важней всего на свете - но Ансальдо находит тех, кто видит в этом шанс для константинопольской церкви. И вообще, когда выясняется, что денег ему не нужно, то все за поддержку войны с исламом, почему же нет. Североафриканские земли, конечно, законная территория империи... но в это всерьез никто не верит. Скорее, все верят в то, что Ансальдо сломает там голову. Пусть его.
И тогда он плывет на Крит. Пока еще ромейский.
Серия завершается тем, что он видит с критских гор угадывающийся вдалеке берег Киренаики. Хотя вот это уже полная фантастика, я думаю, там двести миль почти.

This entry was originally posted at https://arthin.dreamwidth.org/37894.html. Please comment there using OpenID. Now there are comment count unavailable comments.
  • Current Music
    в миражи берегов, покрывала земель
  • Tags
selfmorda

Проэстель.

Тут вот случилась прекрасная книжка прекрасной asuri и прояснила одну давнюю мысль. По просьбе tari_bird записываю ее - кратко, для тех, кому не требуется перевод.
Традиционный зачин: в моей Арде (не отвечаю за другие)... Так вот, понятие "эстель" было в известной степени противоположно здешнему понятию "вера". И суть противоположности в том, что вера человека подразумевает некоего бога, догму и книгу, а эстель ведет эльфа за рамки всех существующих у него представлений. Общее же место - дао, выраженное словами, не есть истинное дао. Поэтому эстель не может быть "бог есть, и он добр". Потому что "бог" - это понятие, и оно человеческое. Может быть только "бога нет, но то, что есть, куда интереснее и добрее, чем я могу вообразить".
А может быть и по-другому. Это просто свойство эльфийской психики, чувство, ведущее вперед и вверх. В моем Доме, вон, оно обычно с собственным будущим ассоциируется.
  • Current Music
    это можно объяснить золотым астралом,теплым смехом,снежной пылью под сноубордом
selfmorda

(no subject)

Ядро "романтики" влюбленности - это умение слушать и слышать другого. Все то, что в культуре прописано как романтичное, от залезаний в окно до прогулок под луной, это отзвук отзвука: ядерная структура дает типовой психогормональный комплекс, у того типичные внешние проявления, они фиксируются всякой литературой и культурой. Есть, конечно, и обратная связь по методу keep smiling - воспроизведение поведения дает некоторое внутреннее соответствие состояния. Ключевое слово - "некоторое".
Удивительно осмысленная, вообще, на вид конструкция. Я именно на этом когда-то чуть в бога не уверовал. Бога, конечно, следовало бы спросить, а на хрена тут ограничение по полу, возрасту и внешности, не говоря уже о сопутствующих спецэффектах, вроде ревности.
  • Current Music
    Мне сказали, я умру от любви - и, конечно, это истинно так.
  • Tags
selfmorda

А то ведь с автора станется потереть...

Наш век безумствует, слеп и страшен, не веря огненным письменам. Но башня, выше всех прочих башен, уже в проекте, уже видна. И счета выжженным тьмой векам нет, идет на бойню беспечный гурт. Но башня строится - камень к камню. Она не рухнет, легенды лгут. Не на крови и не на скелетах, чертеж чернилами не из вен, всего-то - сотни прозрачных клеток, и в каждой мечется человек. Ни искусителя нет, ни Бога, бессонный кризис, гнилой азарт. Но отвечает морзянка сбоку, и топот сверху - вперед-назад.
Когда над городом взрыв ударит, возобновляя кровавый спор, нас не убьют, ибо мы - фундамент, мы - сердцевина ее опор. В любой религии иноверцы, не различая чужих-своих, мы - сердцевина, почти что сердце. Пока мы бьемся, она стоит.
(с) ecreet