Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

selfmorda

Серия пятая. Египетская война.

Жанр: батальный. Уже в полный рост. "Валя Демченко называл его инфантильным милитаризмом."
Надо заметить, из сюжета совершенно выпало развитие персонажа. Его никак не показали. Уходит из Генуи человек, который не сильно заморачиваясь полагает себя христианином и ищет преимущественно впечатлений и приключений, а также новых знаний. А на текущий момент мы уже имеем человека, который идейно против монотеизма и клерикализма всех сортов, живо интересуется социальным прогрессом и хочет создать что-то такое, что переживет его.
Воевать дальше он бы с удовольствием и не стал, ибо верит, что строить свое важнее, чем разрушать чужое. Но свое еще надо защитить, а лучшая защита - нападение. Да и попросту честь его oblige: он создавал свой проект под взятие Иерусалима, и должен отвечать за слова.
По Европе бродит призрак нового крестового похода, и Ансальдо в нем один из главных людей. Он достиг апогея славы победителя сарацин на безрыбье, и его встречают, как какого-нибудь Майкла Джексона, только что автографы не берут. Хейтеры, конечно, тоже есть, но пока мало. До Святого Престола начинает доходить, что за ересь они породили, но - пока ссориться себе дороже. Главный оппонент - Венеция, потому что Ансальдо нужны крестоносцы в Египте, а у венецианцев экономический кризис из-за ссоры с Константинополем, и их всячески интересует северное направление. Тут Ансальдо предпочитает встретиться напрямую с дожем Дандоло, и они вполне находят общий язык.
Ремарка. Конкуренция Венеции и Генуи - это веком позже, а тогда еще сферы влияния имеют естественный водораздел. Венеция - это Адриатика и Восточная империя, а Генуя - это море к западу от Италии, и империя западная. В реальной истории в те годы Генуя отдала Венеции Крит, вполне мирно договорившись. Непримиримый конкурент у Генуи - Пиза.
Значение Константинополя будет падать, говорит Ансальдо Дандоло. Мы оба знаем: северные пути опасны и все опаснее, и это надолго (собственное участие Ансальдо, естественно, никак не упоминает, а напирает на сложные внутритурецкие отношения). Будет расти значение Александрии, потому что Айюбиды будут развивать путь из Багдада в Каир, и потому что будет развиваться морской путь через Красное море, ибо флот совершенствуется у всех. Нужно брать Александрию. И я, Ансальдо, предлагаю Венеции равное участие и равные привилегии. Задача трудна для всех, но и прибыли при успехе хватит всем. А если ничего не делать, то ничто не помешает генуэзцам оставаться в Киренаике и потихонечку тянуть одеяло на себя.
Тут еще ремарка. Делить им есть чего. Главная труба - во все века главная труба. У Рюрикова есть дивная подробность: дневной доход только города Константинополя только с торговых пошлин превышал годовой - короля Англии. Не проверял, но - вон в https://en.wikipedia.org/wiki/Byzantine_economy оные константинопольские налоги оцениваются в 100 кг золота ежедневно. Это к вопросу о том, какой ресурс успешно и бесследно проимели люди, преемственность идеологии с которыми так нравится теперь России.
В общем, разговор у Ансальдо с дожем получается острый, но оба получают немалое удовольствие от взаимопонимания. Дожу есть о чем подумать, и есть чем заинтересоваться.
Четвертый крестовый поход получается совсем иным, нежели в реале.
Афродита знает, что там вышло с Константинополем (Ансальдо его судьба мало интересует, была без радости любовь...), но на южном направлении в этом варианте участвуют куда более серьезные силы.
Противник также серьезный. Ансальдо опоздал родиться: веком раньше Каирский халифат потихоньку разваливался, а тут пришли крепкие ребята. В реале они успешно отбили два крестовых похода впрямую, еще два - комбинируя силу с дипломатией, а затем созданная ими страна успешно била монголов, что, кажется, довольно уникально. Султан - Аль-Адиль, брат и помощник Салах ад-Дина, очень толковый человек, который прекрасно знает текущую ситуацию противника и готовится. Но еиу не везет, вначале междоусобица, потом мать-природа - Египту прилетает несколько лет подряд редкого там неурожая, а в 1202 еще и землетрясение с цунами и всеми удовольствиями. От последнего, правда, латинянам в Леванте перепадает более всех, и старой базе Ансальдо в Тире - тоже.
Еще одна проблема Аль-Адиля - море он не контролирует, от слова совсем. Не из чего в Египте флот строить, не случилось у них Тура Хейердала. А ливанские кедры, в основном, остались за крестоносцами.
Еще - в этой истории можно наступать и с запада, и с востока. Хотя это палка о двух концах, можно и битым по частям оказаться. Тут решает координация действий, и в ней выигрыш тоже остался за крестоносцами.
Исходные позиции: Аль-Адиль собрал все, что можно, в Каире. Крестоносцы - частью на Кипре и в Акре, частью в Киренаике, куда в этой истории их завозят генуэзцы.
Первый ход делает армия из Акры, по традиции направляясь из Аскалона к Пелузию. Это, видимо, момент максимальной уязвимости, но Аль-Адиль выжидает - слишком далеко, и враг в тылу не заставит себя ждать. Что немедленно подтверждается - армия Киренаики выступает следом и идет ускоренным маршем по караванной тропе через Сиву, игнорируя гарнизоны - а передовые отряды вообще появляются около Бахарии спустя неделю, и явно собираются прямо в Каир. В это Аль-Адиль, впрочем, не верит, это был бы слишком удобный для него сценарий. И оказывается прав - основные силы неожиданно поворачивают южнее, на Мадинат аль-Файюм.
Это вроде бы еще лучше, но Аль-Адиль, зная своего врага, прекрасно чует подвох. Выбора у него, однако, не остается совсем. Пока что вражескую армию можно отрезать от всего и лишить снабжения - но если она возьмет Файюм и укрепится там, ситуация радикально изменится, уже он будет отрезан от Верхнего Египта.
Тем временем восточная армия доходит до Пелузия, осаждая его. Но это уже не важно. Аль-Адиль выступает на Файюм, надеясь первым достать самого опасного врага, которым он уверенно считает Ансальдо и который, по данным разведки, с армией (даже большая часть ее в этом убеждена). Крестоносцы ждут этого, отступают от Файюма в пустыню, местность плоская как блин, но и там недолго соорудить импровизированные укрепления с пулеметами - новое слово той войны. А Аль-Адиль вынужден наступать. Его встречают еще и огнеметы, что вообще первый раз применяется на суше. И контратака рыцарской конницы, которой есть где развернуться.
Битва происходит упорная, с переменным успехом, с крупными потерями обеих сторон. К вечеру поле за Аль-Адилем, но крестоносцы отнюдь не разбиты. И тут приходит весть, меняющая все.
Небольшой, в пару тысяч человек, но отборный отряд Ансальдо во главе с ним самим материализовался в ночной темноте у ворот Александрии, и взял ее внезапным броском.
Точнее, "взял" на тот момент понятие условное. Город, по тем временам, громадный - тридцать тысяч жителей, гарнизона с минимальными добавками вроде купеческой охраны - больше, пожалуй, чем отряд Ансальдо. Городских боев - надолго. Но у Ансальдо действительно отборные бойцы, и преимущество в вооружении. Гарнизону приходится тяжело, и он деморализован.
Это был очень длинный день в городе Александрия.
Отдать город - это не то, что Аль-Адиль может себе запросто позволить. Это его вторая база, не уступающая по значению Каиру, на нее очень многое завязано. Все доступные силы - туда.
Образуется гонка. Аль-Адиль идет на выручку с армией. Впереди него - все, что можно отправить из Каира, не оголяя сам город. Вдогонку ему - недобитая армия Киренаики. Из-под Пелузия двинулась восточная армия. Им ближе, чем Аль-Адилю, но по враждебной территории.
Некоторая часть, впрочем, успевает первыми - их подвозят по морю от Дамиетты. Ансальдо к тому времени устанавливает минимальный контроль над городом и спешно организует оборону. Стены, укрепленные Салах ад-Дином, оказываются против айюбидов. Ансальдо отбивает поспешный первый штурм, а потом и большой, тоже неподготовленный, но с уже с подавляющим преимуществом в силах - отбивает с огромным трудом, с едва не половинными потерями. Самого слегка зацепило стрелой, единственный раз за все его приключения.
Пройдя по лезвию бритвы, удается ночь простоять, и день продержаться. А дальше время у Аль-Адиля заканчивается - он понимает, что еще немного, и он будет окружен под стенами. Подходит восточная армия, какие-то отморозки сходу атакуют охранение - подозреваю, что там был Симон де Монфор. Разъезды западной появляются в тылу, и обстреливают издалека. Надежда на поддержку изнутри не оправдалась - город разнородный, не все готовы умирать за аюйбидов, и даже те, кто теоретически готов, не горят желанием снова в бой, они за предыдущие дни уже наелись и оценили противника. Аль-Адиль начинает отступление к Каиру.
Вот с этого момента война решена. Силы еще практически равны, но инициативой уже безраздельно владеют крестоносцы.
С Александрии спокойно собирают добычу. Ансальдо предлагает выбор: trick or treat, контрибуция или разграбление. После озвучивания сумм горожане приобретают такой вид, как будто разграбление уже произошло. Но, глядя на физиономии бойцов Ансальдо, принимают разумное решение. Изрядную часть Ансальдо нагло присваивает в бюджет, но все равно участникам обороны достаются громадные суммы - взят один из крупнейших торговых центров мира. Всем армиям выплачивают изрядную поощрительную премию. Что, впрочем, только разжигает аппетит, и преисполнившееся энтузиазма воинство идет осаждать Каир, где добыча обещает быть никак не меньше. Штурмовать поначалу дело безнадежное, но Аль-Адиля они там запирают намертво.
Ансальдо туда не идет - без него хватит. Он и его армия занимаются привычным уже делом по установлению контроля территории, благо, в действиях малых маневренных отрядов их пока некому превзойти. Театр военных действий стремительно расширяется. У айюбидов есть изрядный запас сил - но второй эшелон мобилизации собирается в Алеппо/Халебе, очень далеко от основных событий, и там сидит племянник Аль-Адиля Аз-Захир Гази, человек не очень решительный. А перед ним стремительно растет та самая проблема тришкина кафтана, ибо каждый стремится пнуть раненого льва. Грузины в Хлате, былые ансальдовские партизаны напоминают о себе, взяв Ракку, возле вечного переходящего приза Газиантепа образуется сборная команда из киликийцев, турков из Коньи, понемногу собирающихся в Антиохии запоздавших крестоносцев и тех же ансальдовцев, и только сложность дележа мешает им всем перейти к активным действиям.
Среди всего этого совершенно буднично берут Иерусалим, который никто особенно и не собирался защищать. Берет его фактически тоже ансальдовский спецназ (тот же, что Александрию) за компанию с тамплиерами, но для торжественной сдачи ключей собирают послов от всех заинтересованных сторон. Происходит сцена в духе "что, и этим мы тоже проиграли?".
Другие доезжие крестоносцы (слухи об успехах породили немалую вторую волну, добирающуюся хоть тушкой, хоть чучелом) берут Розетту, Дамиетту и Тиннис, и снова осаждают Файюм. Нижний Египет фактически переходит в руки латинян, а Верхний - ансальдовцев. Есть еще гарнизон в Кусе, но это уже ничего не меняет.
Аль-Адиль, успешно отбивший все штурмы, оказывается в безнадежной ситуации и начинает переговоры о сдаче. Его выпускают с честью и оружием - но на условии сдачи всего Египта, Иерусалима и всего понемножку, и под честное слово не нападать далее ни на каких христиан. От великого султаната остается огрызок в Сирии.
Победители делят остальное. На свет являются новые страны и народы. Ансальдо не старается принять в этом участие - его донельзя устраивает существование вдали от популярных мест. Что, впрочем, удается не вполне. От чего он не в силах отказаться, так это когда по взаимозачету ему перепадает Кипр. И Ракка, будучи самостоятельной единицей, как бы входит в конфедерацию.
Страна приобретает новое название - Киприда.
Карту сюда:

Это раньше, но разница невелика.

This entry was originally posted at https://arthin.dreamwidth.org/38607.html. Please comment there using OpenID. Now there are comment count unavailable comments.
  • Current Music
    из местечек шли, и искали место, и они, похоже, его нашли
  • Tags
selfmorda

День, полный ожиданием тебя.

"Послушай, а ведь сейчас в Дакаре..."
Logan Intl. уже в дневном ритме. Техники, которым делать предполетную, уже вполне проснулись и едут на работу. Собственно "риджинл джет", с вероятностью, как раз готовят лететь туда, включают первый его CF34-3A1. Командир в кабине и дежурно, лишь чуть улыбаясь, поглядывает оттуда на небо. На трассе без проблем, в Бостоне ясно, морозно, видимость безгранична. Скоро взлет, скоро диспетчер Логана возьмет его на заметку...
Ребята делают работу. Не зная, что им сегодня везти тебя - ко мне.
"Атлас мира - мы сшиваем его собой, переклейки по вокзалам и серверам." (Чей это (с)? А!
Твой...)
  • Current Music
    Ах, как зовет эта горькая медь...